СМИ: градус противостояния Порошенко и "Правого сектора" накаляется

Вече «Правого сектора» (радикальная украинская партия, запрещенная в России, — прим. ред.) прошло под достаточно радикальным названием «Геть владу зрадників!» («Долой власть предателей!» — прим. ред.). Перед самым мероприятием ПС во дворце «Октябрьский» провел съезд, на который съехались представители Добровольческого украинского корпуса всех областных центров политического крыла движения во главе с Дмитрием Ярошем. Упомянутый съезд обсудил позицию «Правого сектора» относительно неучастия их партии в местных выборах осенью в связи с невозможностью изменения ситуации из-за господствующей олигархической системы.

Дмитрий Ярош поставил также вопрос о начале работы над организацией референдума, который состоится в отношении вопросов недоверия народа к правительству и президенту, отмены Минских соглашений, блокирования оккупированных территорий, отмены недавно представленных Верховной радой в Конституционный суд изменений в Конституцию и создания системы самоорганизации населения. После съезда его участники отправились на Майдан, где собралось более 3 тысяч человек.

На главной площади страны выступил ряд известных персон. В частности, диссидент Левко Лукьяненко, который выразил свою поддержку «Правому сектору», Степан Хмара, сам Дмитрий Ярош, другие политики, добровольцы и правозащитники.

Можно сказать, что все выступающие сошлись на основных совместных принципах — критика действующей власти во главе с президентом, которого обвиняют в пассивной политике относительно агрессора и потаканию олигархам; требование признать «Правый сектор» украинским армейским легионом на равных правах с другими официальными военными формированиями; прекращение давления на ПС; признание России агрессором и прекращение любых переговоров с Кремлем.

При этом большинство выступающих провели четкую линию между жесткими требованиями к власти и пониманием, что стране не нужен третий Майдан, который может привести к поражению Украины из-за внутреннего конфликта (чего и ждет в конце концов от нас Путин). Перед Вече правоохранители применили надлежащие меры безопасности, хотя заметить милицию на Майдане во время мероприятия было сложно. Однако милицейские автобусы для чего-то выстроились перед офисом «Правого сектора».

Представитель ПС Артем Скоропадский так прокомментировал это событие: «Правоохранители заблокировали наш офис, но там нечего блокировать, ведь в офисе все равно никого нет. Все были в Октябрьском дворце на съезде. Мы видим, что власть открыто объявила войну не только «Правому сектору», но и всему добровольческому сектору и волонтерскому движению. Эти движения им не выгодны, ведь мы очень сильно критикуем власть, очень часто указываем на ее ошибки. Именно поэтому растем в глазах общества. Если посмотреть на социологические опросы, то видно, что в обществе пока самое большое доверие к добровольческим и волонтерским движениям. Мы фактически отнимаем монополию доверия у власти. Также видно, что идет политический террор против «Правого сектора» на Закарпатье. Если одного волонтера или добровольца власть назначила на какую-либо должность и он там может быть полезен, то это хорошо, однако это не решает вопрос в целом. Это не изменит всю гнилую систему, которую надо ломать полностью».

История с «Правым сектором», его одиозностью и принципиальной оппозицией по отношению к власти уже обзавелась рядом неоднозначных и даже кровавых случаев. Его члены, с одной стороны, демонстрируют пример героизма на войне, а с другой, участвуют в сомнительных провокациях, таких как избиение мирного шествия сексуальных меньшинств. Случай в Мукачеве, который овеян рядом непонятных моментов, поставил вопрос ребром. Во-первых, общественности до сих пор неясно — бойцы «Правого сектора» боролись на Закарпатье с контрабандой или стали на сторону одной из сторон конфликта. Во-вторых, в вопросах расследования дел о мародерстве и убийствах правоохранителей актуальным остается вопрос поведения радикальных течений, которые имеют оружие и пользуются им не только в зоне АТО. Роль государства в этом аспекте всегда должна быть четкой  — бороться с беспорядком и беззаконием. В-третьих, радикализм не всегда означает решительный патриотизм, а иногда даже совсем наоборот, когда радикальные течения умело используются врагом, в чем Кремль имеет большой опыт.

Но с другой стороны сама украинская власть уже год как показывает пренебрежение общественными запросами, что особенно остро ощущается в условиях человеческих потерь, начиная с «Небесной сотни» и продолжая героями АТО. Эти запросы, касающиеся прежде всего справедливости, государственной и социальной защищенности, уже превратились в ряд требований, которые циркулируют в обществе, а значит, оформляются в мощные и даже революционные мотивы. Заговорить, внушить, убедить красноречивыми речами народ можно лишь на определенном этапе, после которого без подкрепления слов действием непременно следует разочарование, фрустрация и сопротивление. Именно поэтому либо государство в конце концов сумеет найти общий язык с радикальными добровольческими движениями, либо же само своей неуступчивостью, превосходством создаст градус противостояния, которое гасить уже будет поздно.

Читать далее: http://inosmi.ru/sngbaltia/20150723/229229113.html#ixzz3gnKJ2O00 
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

печать

создание сайта